Настало время возвращения клоунов в цирк

Статья написана для форума ruscircus.ru в ответ на интервью художественного руководителя Большого Санкт-Петербургского государственного цирка на Фонтанке Вячеслава Ивановича Полунина.

 

— Сейчас настало время возвращения клоунов в цирк.
— Почему вам так кажется?
— По всему миру появилось много очень сильных цирков…

 

Процитированный вопрос короток и логичен, ответ мэтра… хм. Возможно, это только я не понимаю? Вячеслав Полунин говорит буквально следующее: у нас существует один-единственный фестиваль Марчевского, на Урале, отечественная школа клоунады «погасла совсем», мало хороших педагогов и совсем нет денег… я так и не понял, почему именно сейчас «настало время возвращения клоунов в цирк»? Аналогия с Францией… вы это серьезно, Вячеслав Иванович? Помилуй бог, какая Франция. В контексте «преображения Росгосцирка» — характер данного преображения настолько своеобразен, если верить целому ряду материалов этого форума — уходы Нестерова, Запашного, Майхровских… опять же, хм.

 

 

Насчет звезд первой величины… знаете, я почему-то с самого детства запомнил одну такую звезду. Цирковая программа называлась «Радостные встречи», и парад-алле был увенчан стихотворным приветствием, непререкаемо извещавшим зрителей всех возрастов (здравствуйте, мои друзья, взрослые и дети, начинаем мы программу «радостные встречи»), что сегодня они «встречаются с лучшим клоуном страны» — цитата. Далее следовали какие-то не очень смешные скетчи… у лучшего клоуна страны была своя клоунская группа, и даже выходила подтанцовка. Мне кажется, в большинстве своем это были не репризы, а, говоря современным язык, некое шоу… в котором «счастливый ганс» принимал некое участие. Вот как-то так. Прошло больше тридцати лет, но я до сих пор помню, что у меня, и у моих друзей… гастроли этого клоуна в Ленинграде вызвали недоумение, что ли… ну да, интересно и цветасто, почему не взглянуть… но ожидалось совсем другое. Да простится мне крамольное это утверждение, но, на мой субъективный взгляд, светило советского цирка уехал не от пенсии 300 рублей, как он говорит, и не от конфликтов с кем бы то ни было… а уехал, спасаясь от невероятно раздутого, гипертрофированного своего «я». Прочел в интервью, как довелось ему встретиться со своим старым другом — «а он та-а-кой глубокий старик! Он спился, трясется, на каких-то костылях. Прихожу домой и бегом к зеркалу: неужели и я такой? Слава Богу, нет.» — какой кошмар, и это ведь говорится всерьез. Это именно тот человек, который «вернет клоунов в цирк»? — помилуй господи, лучше бы не надо.
Да, и про «Золушку». К сожалению, полунинской Золушки я не видел; да, может, оно и к лучшему. Для меня самой лучшей цирковой «Золушкой» был и остается новогодний спектакль в этом же цирке, где роль мачехи исполнял Анатолий Марчевский; интересно, кто-нибудь помнит эту «Золушку»? Мачеха получилась настолько самобытной и обаятельной, что в финале, когда перед зрителями (зрителями, опять же, всех возрастов, дискриминации по возрастному принципу цирковой новогодний референдум не предусматривал) был поставлен вопрос ребром — скормить зловредную тетку хищникам Бориса Бирюкова или не скармливать (Марчевский при этом зловеще-многозначительно предлагал пожалеть несчастных львов) — все дружно орали «не, пускай живет». Мне сложно представить Джанго Эдвардса, или Олега Попова, или даже самого мэтра Вячеслава Полунина в роли мачехи Золушки… но, если даже и представить — подозреваю, ответ детворы мог быть в этом случае несколько иным.

——

Хотелось бы добавить кое-что, вдогонку… тема задевает за живое. Никто, я уверен, не будет спорить с тем, что Вячеслав Полунин — артист с большой буквы; это несомненно. Но скажу сразу, именно мне — сложно его смотреть… психологически сложно, я хотел сказать. Возможно, сугубо личное восприятие. Попробую объяснить, сколь могу кратко. Скажем так, мне непросто видеть клоуна, создаваемого Полуниным, как непросто читать произведения Кафки. Разумеется, я читал, и разумеется, я это видел… я могу восхищаться автором, но я не горю желанием перечитать и увидеть героев этого автора снова. И уж всяко — это не то, что заставит меня снова купить билет в цирк.

Припоминаю, что в старых методических материалах, каких-то учебниках… а может быть, в статье из «Советской эстрады и цирка» — бытовало когда-то следующее утверждение: «В странах Запада цирковой клоун олицетворяет собой всю боль, весь страх маленького человечка в огромном, нередко враждебном и непонятном ему мире, тогда как наш, советский клоун…» и т.д., т.е. полная противоположность. Не питаю никакой особенной ностальгии по совку, тем не менее — не могу не признать, что изрядную долю истины данная теза содержит, really. Полунин для меня — именно вот такой «западный» клоун, я могу восхищаться его мастерством и его героем, но… это не солнечный клоун для меня. Того лучика, что дарили и дарят Марчевский, Майхровский, Николаев — здесь нет. Не судите строго, все ведь очень субъективно. Каждому свое.

Рискну обратиться к шаблонам поэтических образов. Грустный, задумчивый клоун… он и так всегда со мной; я познакомился с ним где-то в начале девяностых, которые пришлись на мои двадцать лет, и будто сломалось в душе что-то. Как сейчас помню, я решил, что цирка в жизни и так более чем в избытке, и… навсегда расстался с мечтой о Цирке. Жалею ли об этом? — нет, пожалуй, нет. Все так, как должно быть, и все к лучшему. Но… сейчас, на каком-то странном контрасте, мне малоинтересны клоуны Вячеслава Полунина или Джанго Эдвардса; я когда-нибудь схожу на их шоу, но — это не тот родной для меня цирк, в котором я не был очень-очень давно. С удовольствием смотрю The Drunk Джанго, не могу не восхищаться при этом превосходной игрой актера, но предпочту ей мою любимую у Майхровского репризу «Я люблю тебя жизнь» (всегда поражала меня эта сценка).

Почему-то уверен, немало людей поймут то, что мне хотелось бы сейчас рассказать. Или нет? Ближе всех к истине, кажется, оказался Технократ, заявивший (в другом топике), что мы, как всегда, от одного сумели успешно отойти, а вот к другому придти так и не смогли; вечная история. Уверен, что прекрасный актер Джанго Эдвардс, при всех своих талантах, не сумеет вернуть ни клоунов, ни зрителей в наш цирк… я знаю только одного, поистине солнечного клоуна «у них», который, возможно, сумел бы, если уж пытаться рассуждать в русле заданной логики, это — Пьер Ришар. Я неправ? Аналогов искрящемуся и доброму таланту этого актера я не знаю; разве что — среди наших старых клоунов.

Сейчас, пересматривая «Я работаю клоуном» Андрея Николаева, прихожу к выводу, что фантастическое мастерство этого артиста также имеет в основе, в частности, то, что для «наших» и «ненаших» он умел безыскусно и абсолютно искренне быть своим; западный зритель видел в клоуне Андрюше то, что находило отклик у него… что уж говорить про меня. Но это — вершина. Правда, с удовольствием вспоминаю, что, когда уважаемый мной Слава Дурдинов в финальной своей «подкидной доске» кидался на шею зрительнице (старался, зараза, выбрать именно среди группы интуристов, с самого начала номера шарил глазами по рядам, выбирая помоложе, попривлекательнее и посексапильнее; цирковая обслуга знала об этом, просекала этот оценивающий взгляд и заранее предвкушала развитие событий) — в судорогах смеха валялись уже все, наши и «ненаши», вперемешку, начисто забыв о социальном статусе, экзистенциализме Франца Кафки и проблемах маленького человека в жестоком мире развитого капитализма. «Юрий! Здесь сказали, что я — Бельмондо» — новый оглушительный взрыв хохота, хотя вряд ли приезжие буржуи умели понять смысл этой сверхостроумной сентенции… вот это — тоже вершина, архетипичный какой-то солнечный свет. Сейчас… приходилось видеть молодых ребят, клоунов, работающих явно в современной модной стилистике, и кое-что даже весьма нравилось. Но… да, опять то самое «но». Клоун — душа цирка; возможно — только нашего. Но разве мы говорим о каком-то другом цирке?

В контексте статьи слова «клоун» и «актер» для меня были синонимичны. Интересно, разделяют ли хоть в какой-то мере читатели форума описанное «ощущение клоуна»?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *