Психологические атаки времен погибшей империи — часть 2

Ну, что же. Хватит с нас абстракций, не так ли? ну его к гребеням, только в тоску вгоняет.

Первая часть

Представьте себе… представьте себе дикий пляж, имеющий, так сказать, место быть где-то в центре столичного мегаполиса. Зимой здесь принимает снежные ванны горстка неунывающих моржей, поставивших целью, кажется — вопреки неуклонно растущему благосостоянию, а также угрожающе поднявшемуся уровню жизни — дожить аж до двадцать пятого президентства национального своего лидера; а летом… летом этот довольно-таки грязный, изгаженный бомжами клочок суши (ну, предположим, я говорю о пляже Петропавловской крепости в самом центре исторического Петербурга) как магнитом притягивает к себе многочисленную армаду маргиналов и люмпенов со всех близлежащих районов города.

 

Петербург. Дикий пляж Петропавловской крепости

 

Устав от навязших в зубах и никому ненужных размышлений — зайдите сюда позагорать или даже искупаться… просто потолкаться в толпе загорелых людей и ни о чем поболтать, время от времени кидая задумчивый взгляд в даль несильной зыби невской воды, ограниченной для нас с вами сейчас двумя мостами — Дворцовым и Троицким. Кроме того — именно здесь, поверьте, вы сумеете сделать ряд интересных наблюдений. Скрываем взгляд за темными стеклами солнцезащитных очков и внимательно смотрим.

В качестве одного из наиболее ярких завсегдатаев пляжной тусовски я бы отметил сейчас пожилого и отмотавшего в советскую бытность несколько лет еврея, луженая глотка которого буквально не перестает выдавать занимательнейшие рассказы о подлинной истории мирового сионизма вообще и закулисной жизни многочисленных лидеров этого богом проклятого движения в частности; также вполне себе заслуживают внимания его литературные компиляции о происках КГБ — которое и теперь, разумеется, живее всех живых… примечание для всех любителей жанра; ни малейшего антисемитизма слова автора здесь не содержат; вполне подлинный этот персонаж — звать его Сергей — описан ровно таким, как я его увидел… надеюсь, данная публикация не помешает нам и дальше здороваться за руку; мое отношение к его собственному литературному стилю — Сергею, поверьте, прекрасно известно.

 

Петербург. Дикий пляж Петропавловской крепости. Аборигены

 

И — второй персонаж… они в чем-то похожи. Если в первом случае эгоцентризм и невероятная фиксация на себе не столь бросаются в глаза, хотя и безусловно присутствуют; то вот здесь они уже полностью на виду и во всей красе. Высокий и также немолодой человек, в юности увлекавшийся баскетболом, далее — в мутные девяностые — державший видеозал, а сегодня зарабатывающий на жизнь продажей непонятно откуда взятого контрафактного алкоголя (бизнес-по-российски) — также способен говорить в режиме монолога, без преувеличения часами и даже днями. Отличие лишь в том, что тематика в данном случае не имеет ни малейшего значения; сионизм или демократия, КГБ или FBI, взгляды этнических сербов на ближневосточную политику или спустившееся на Землю после бурной пьянки НЛО в горах Кавказа — кажется, ему совершенно все равно, о чем говорить. Лишь бы говорить; с периодичностью и неотвратимостью часового механизма фабула рассказа то и дело возвращается к нему… и довольно скоро вы начинаете чувствовать странную смесь усталости и раздражения, да еще и вперемешку с ощущением трагикомичной невозможности данное словоизлияние прервать; вроде как и неудобно — старается человек, рассказывает. Искренен ведь.

 

Петербург. Дикий пляж Петропавловской крепости. Аборигены

 

Безусловно, вы узнали обоих; странный этот тип психологической агрессии — имеет наибольший, так сказать, ареал распространения. Необходимо отметить, что атаки такого рода проявляет себя чаще всего подспудно: буде вы попытаетесь перебить навязчивого рассказчика и начать, в свой черед, о чем-то в духе и на тему энергетического вампиризма — вам, скорее всего, в ответ совершенно искренне не поверят и всерьез обидятся. Ну, что тут сказать. Классическая психиатрия не приемлет эзотерической терминологии; в интерпретации ее адептов мы имеем здесь дело как минимум с невротиком, которому «становится хорошо только тогда, когда вам становится плохо», вот как-то так. Какая именно из двух точек зрения вам наиболее близка — решать вам; в обоих случаях вы имеете дело… разумеется, опять же не более чем с абстракцией.

 

Петербург. Дикий пляж Петропавловской крепости. Жители

 

Отвлечемся от персонажей «Дневников вампира» российских реалий; мы более ничего не сумеем здесь извлечь. И давайте бросим взгляд вокруг: мы обязательно обнаружим новый интересный предмет для наблюдений. Скажите — а вы задумывались когда-нибудь… что же на самом деле содержит в себе подлинный предмет заурядного — бытового и ни о чем, на эмоциях — спора?

Приведу, в качестве примера, аналогию с боксерами на ринге. Полученные очки/баллы здесь служат оценкой проведенных и пропущенных ударов; возможно — в контексте двух спорщиков дело обстоит ровно так же? Хм; вы знаете — нет, это не так. Постарайтесь припомнить и понять: в ходе спора — с мужчиной ли, с женщиной — вы весьма нередко стремились, как сказал бы боксер, не выиграть, но — проиграть.

Не верите? Да полноте, ладно вам! Вспомните — предмет спора сплошь и рядом у вас составляло отнюдь не стремление уложить соперника на лопатки, а — диаметрально противоположная по сути попытка доказать, что именно вы получили неправедно нанесенный удар, и закончить на этом спор, как бы оставив оппонента с чувством вины. Было? Пресловутое это самое «ну, бог тебе судья» плюс варианты, зависящие уже от способностей, фантазии спорщика и его темперамента… карикатурно-забавна, кстати, эта наша претензия на участие бога в доморощенной схватке даже, зачастую, не личных интересов — двух самолюбий, не более.

Да, это пример еще одной классической манипуляции, к которой мы чаще всего прибегаем неосознанно. Чувство вины — особенно подспудное чувство вины — страшная штука, поверьте. Работает как мина замедленного действия… также можно сравнить и с действием пресловутого ЛСД, эффект от принятия коего способен проявить себя нежданно-негаданно — когда действие наркотика, казалось бы, уже окончено. Проиграв в такого рода споре — вы сами себя накажете, и случится это, вероятнее всего, довольно скоро; мало кто осознает, что самый строгий судья, да и палач — это не ваш противник, а — вы сами. Парадоксально; голос совести — нередко называемый голосом бога — мы сплошь и рядом пытаемся использовать в качестве сугубо инструмента борьбы: будто бы проведенная умелым борцом подсечка. Задумайтесь; тема такова, что… что предусматривает неспешный и небыстрый диалог наедине с самим собой, и любой третий здесь — лишний.

Читать далее

3 комментария

  1. Да, согласен. На семинарах по позитивной психотерапии мы говорили о том, чаще всего наши коллеги работают с чувством вины и чувством обиды.
    У меня почему-то рисуется этакая связка:
    — Вот сейчас я на себя навешу чувство обида, а на тебя чувство вины. Это ведь так сладко!
    И это хорошо ложится на ваш взгляд
    – «Чувство вины — особенно подспудное чувство вины — страшная штука, поверьте. Работает как мина замедленного действия… также можно сравнить и с действием пресловутого ЛСД, эффект от принятия коего способен проявить себя нежданно-негаданно — когда действие наркотика…»

    Моя гипотеза (ибо это можно исследовать), что частенько у людей около моего поколения это происходит гораздо чаще. Нынешнему поколению уже успешно меняют ценностные ориентиры. Например, с коллективизма на индивидуализм. С ценностей семьи на ценности свободы…
    Хорошо ли это, плохо ли? Так есть.

    «Мне обида, тебе вина» — довольно часто прослеживалось в старых советских фильмах.
    Ныне другие фильмы. Растем мы или разрушаемся? Внешне разрушаемся, на мой взгляд. И может это начало роста?

  2. В плане «смены ценностных ориентиров» — да, безусловно. Об этом немало говорится сейчас… буквально на днях услышал интервью Николая Ускова на «Эхе Москвы» — он сформулировал данный тезис практически вашими же словами.

    А вот каким образом коррелируют новые веяния, носящиеся в воздухе… с описанным психологическим механизмом — прокомментировать не берусь. Мысль интересна, стоит обдумать на досуге. Пока что думается — «ареал обитания», так сказать, данного аффекта — расположен много глубже, нежели самый верхний наносной культурный наш слой. Об этом говорит, скажем, хотя бы упомянутая вами «сладость» этой интересной психологической коллизии… думаю — не все так однозначно просто.

    С молодежью во всех случаях контактировать много легче. Открытый, доверчивый взгляд, отсутствие психологических шор… в том масштабе, разумеется, отсутствие — который характерен для людей старшего поколения, переживших социализм/демократию, перестройки, кризисы и дефолты… Когда одни и те же люди из одного, образно говоря, обкома; с тех же самых трибун раздают друг другу те же самые должности… ругаются, мирятся, лижут или мстят… временами даже сажают друг друга в тюрьму лет эдак на девять… разумеется, все это не может не наложить определенного, довольно нерадостного отпечатка. В течение десятка лет я несколько раз в неделю общаюсь со студентами в различных спортивных залах, это всегда бальзам на душу.

    Старик. Санкт-Петербург, Садовая улица, Никольский собор.

    Касательно же пресловутого комплекса вины — я не могу привести более разительного примера… припомните либо пересмотрите «Мыс страха» Мартина Скорсезе. Фильм ровно об этом: мелкий уголовник, обычный, по сути, урка с нелепыми накачанными банками; без денег, без связей, без мозгов… практически ставит на колени могущественного адвоката, у которого полгорода в друзьях, начиная с самых элитных городских тузов… и все потому, что последний виновен перед ним, и сознает (или — не до конца сознает?) это обстоятельство. Впрочем, у Скорсезе — все фильмы так или иначе на эту тему.

  3. Спасибо, гляну, вернее пересмотрю

    Причина изменений конечно глубже. Ведь меняются и сами агенты социализации…
    И согласен, кому сладко, кому наоборот. Меня в свое время поразило описание игры Алкоголик у Бёрна. То «поощрение», ради которого он играет.

    Кризисы и дефолты.. да. Где-то читал такую фразу:
    — Война хорошего человека делает лучше, плохого хуже.
    Не совсем согласен здесь и все же…
    90-е года на меня тоже повлияли. Например если бы не те года, то вряд ли в советское время я издал бы полное собрание песен и стихов Ю.Визбора. Многие упали тогда духом. И многие адаптировались и изменились.
    Например на меня сейчас трудно навесить чувство вины, да и с обидой мне стало попроще. (Особенно после того, как почитал Солженицына Прогулка возле барака 🙂 )
    А молодежь… она хоть и более открытая стала, однако как и в «Последнем герое» может больше упирать на цель и средствами меньше перебирать. Иногда мне кажется, что вся страна превратилась в огромное Шоу.
    Хотя опять же, не буду брюзжащим стариком — молодежь разная как и во все времена. Сейчас больше общаюсь с IT-шниками, и очень даже они мне нравятся.

    Просто мне кажется, что молодые политики еще покажут свой класс, и будут действовать даже и жестче.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *