Спеленутые лебеди

Спервоначалу замысел рассказа был иным.

Думал озаглавить в стиле «НИИЧАВО, строение 2, справа во двор за углом», что-нибудь в этом роде. Написанное бодряческим и юморным, в подражание «Понедельник начинается в субботу» и в стиле позднего совка повествование, по замыслу самонадеянного автора, рассказало бы о персонажах знаменитого института бр. Стругацких, построивших филиал на территории Зоны и привлекших профессиональных сталкеров к лечению неизлечимых психически больных… согласитесь, уже сама по себе «идея на миллион», априори подразумевающая множество забавных и юморных ситуаций.

Здесь необходимо пояснение. Довольно давно являюсь сторонником концепции, которую кратко можно было бы озаглавить «Архетипические паттерны в шизофрении», подобно названию доклада Эдварда Ф. Эдингера. Известно, что зачастую эго оказывается схвачено и порабощено т. н. «архетипными импульсами», что вполне объясняет клиническую картину ряда психических заболеваний, см. статью Короленко и Дмитриевой «Основные архетипы в классических юнгианских и современных представлениях», например. А от Юнга уже рукой подать не только до Кастанеды и книг Стругацких, творчества Тарковского… но, как попытался показать в материале Не за миллиард лет до конца света — недалеко даже до основных тезисов интегральной йоги Ауробиндо, великого мыслителя Индии. Ну и вот. Блоготворчество не имеет, разумеется, претензий на научно-исследовательскую деятельность; нет, всего лишь попытка неких фельетонов, не самым плохим, как меня пару раз уверяли, литературным языком пытающихся шутливо рассказать о том, что занимает мысли вполне серьезно.

Создать оригинальный текст в подражание кому-либо из мэтров не зазорно, данная традиция имеет на Руси свою историю, и историю некороткую. Кажется, даже мне порой что-то такое удавалось. Но — не в этом случае… не срастается, не складывается. «Главное — чтобы костюмчик сидел», да вот только криво сидит костюмчик, откровенно фальшивит струна. Нет-нет, вовсе не впадаю в патетику. Но и шутить не хочется.

Я расскажу сегодня о человеке, жизнь которого не есть плод авторского вымысла и литературной мистификации, и который не давал мне позволения на публичный рассказ о нем. Пусть это будет на моей совести; Игорь никогда уже не прочтет, но рассказ о нем, возможно, кому-нибудь поможет на его Дороге. Помните крапивинское Помоги мне в Пути?

Мы познакомились, когда я был почти что мальчишкой. Лет семнадцать мне тогда было, моему новому приятелю — около полтинника… но, странное дело, чувствовал он себя (а я — его) ровесником, как не раз мне и заявлял. Вспоминая, прихожу к тому, что вот это непрестанное ощущение в бытность когда-то застывших, как мошка в янтаре, лет — одна из знаковых черточек психологического, как модно формулировать сейчас, «профайла» этого неординарного человека.

Так получилось, что ряд страничек блога имеют непосредственное отношение к цирковым будням. Возможно, старожилы ленинградского цирка помнят Игоря, он работал у Лапскера, в радиорубке. Я говорю о тех временах, которые еще до отъезда Оршанского, когда в манеже и вокруг него безраздельно царил умница, обладатель большой и светлой цирковой души Рикардо Морено.

Выходец из узбекской семьи, мой новый приятель был хорошо образованным и талантливым инженером-радиотехником. Обладал даром яркой, располагающей к себе харизмы; да, был это невероятно общительный человек, у которого повсюду, казалось, были только друзья. По меркам 90-х годов, получал он неплохие деньги, работая в нескольких местах (в питерских театрах, наверное, его также не забыли). Говорю, чтобы подчеркнуть: никакой «стены» между ним и окружающими, стены, являющейся лакмусовой бумажкой ряда характерных психических заболеваний — по-видимости, не было. Но время от времени неизбежно случались рецидивы, и Игорь пропадал на пару недель, на месяц. Возвращался домой измотанный и опустошенный, исколотый галоперидолом и аминазином.

Оговорюсь. Нет у меня намерения в очередной раз бросить камень в психиатров, тем более, в случае моего приятеля имеет смысл, вероятно, говорить о ремиссии, коей способствовало сбалансированное, грамотно подобранное медикаментозное лечение. То, о чем расскажу, случалось один-два раза в год, не чаще, все остальное время Игорь пил таблетки и жил более-менее нормальной (довольно насыщенной, к слову) жизнью. О подробностях госпитализаций он, понятное дело, не распространялся, и изменил этому правилу лишь раз. Бесхитростный и горестный рассказ врезался мне в память.

В тот момент ему начало казаться, что он не только, как в водовороте, все более и более оказывается в центре внимания окружающих, но мистическим образом управляет ими, притягивая к себе будто магнитом и провоцируя, сам того не желая, на неадекватные и враждебные поступки. Это — моя интерпретация торопливого его, сбивчивого рассказа; сейчас бы добавил от себя, что имела место ярко выражавшая себя проекция, бессознательный перенос некоего психического материала вовне, что приводило к крайне неприятным (нет, ни в коем случае не бред) впечатлениям: будто бы попал во вседовлеющую, внушающую панический страх суггестивную зависимость от внешнего (человек, событие) объекта. Думаю, не ошибусь, если скажу, что на бытовом уровне такого рода симптоматика известна многим; нечто подобное, но будучи выражено менее остро, случается в самые неудачные наши дни, когда все из рук валится… припоминаете? — кроме того, перечитывая Стругацких, не могу отделаться от ощущения, что аналог именно такого состояния послужил им в качестве канвы повести «За миллиард лет до конца света».

Что я мог ему сказать тогда? — ничего, заслуживающего внимания, разумеется. Что сказал бы сейчас… а вот это вопрос. Не поверите, так и вижу, как некий солидный человек в белом халате снисходительно пожимает плечами: «Дилетант, детство. Месяц ординатуры начисто и на всю жизнь излечивает от наивного альтруизма». Хм, да я ведь и не спорю. Но реальность в том, что любые проявления the Evil Persona (та самая «тень света» Шри Ауробиндо в интерпретации Сатпрема) всегда по силам испытуемому, и если бы дон Хуан с доном Хенаро с присущими им педагогическими талантами попробовали бы растолковать пациенту богоугодного заведения им. Скворцова-Степанова что-то в этом роде, сменив потаенную тропу сакрального знания индейцев яки на банальную стезю современной экзистенциальной психологии, то… может статься, это имело бы смысл? В самом деле, «почему бы двум благородным донам», хе-хе, не попробовать?

Смею утверждать, для Сталкера в великолепном актерском исполнении Кайдановского (Рэдрик Шухарт бр. Стругацких не вызывает у меня большого интереса, признаться) духовный экзерсис, подобный тому, что описан выше — вероятно, сугубо праздник. Будто бы вгрызаешься в чертовски интересное Неизведанное, вытаскивая на поверхность («хабар»?) кусок за куском, раз за разом… нелегко, но захватывает целиком, более того, это — единственное, что дает надежду. «Повезет, и тогда мы в себе эти земли откроем. И на берег сойдем, и останемся там навсегда.» И уж, конечно, никаким медикаментам или алкоголю в такие дни места нет, нет места депрессии и панике, да и докторам тоже: «Отдохните, ребята, здесь происходит, без преувеличения, таинство. Без обид».

Делая попытку подытожить, вернусь к книгам Стругацких. Думается, в серии произведений, посвященных становлению расы сверхлюдей, почти единственно лишь в этом и заключен элемент фантастики, все остальное довольно тривиально, будучи описано, правда, специфическими терминами (названия статей чуть выше), но весьма задолго до того, как это сделано Авторами. Допущение о том, что супраментальные преобразования способны иметь некий систематический характер, как изображено в «Гадкие лебеди» или в «Волны гасят ветер» — представляется мне тем самым фундаментом на песке, который талантивый писатель обязан уметь притянуть за уши, дабы выстроить на нем здание вполне логичных и последовательных, в общем-то, событий.

В самом деле. «Инициация люденов» — она и так идет (уверен, никогда не прекращалась) полным ходом, каждый раз в индивидуальном, правда, порядке. Об эпизоде одной из таких инициаций — сегодняшний рассказ. Вы разве не поняли? — перечтите еще разок, все несложно и почти буквально на поверхности. Тезис о возможности массового вылупления бабочек из куколок моментально и безоговорочно опровергается классическим каламбуром о «бессмертном поедателе гамбургеров м-ре Смите». Впрочем, возможно сформулировать проще и доступнее: «а с каких это, собственно?»

И вот здесь мощным музыкальным аккордом вновь начинает звучать тема Учителя. Попытка параллели между духовной практикой ашрама Шри Ауробиндо и знаковыми моментами анамнеза ряда психических заболеваний, предпринятая автором в двух последних статьях — способна выглядеть юмористической лишь на первый взгляд. Не будем сбрасывать со счетов, в первом случае имеет место быть осознанный выбор человека, прошедшего и передумавшего весьма многое, и продолжающего работу со своей экзистенцией под руководством опытного наставника, способного, в большинстве случаев, предостеречь от ошибок. В случае же втором… сваливается, как снег на голову, Нечто, что всеми вокруг трактуется как болезнь и несчастье, да и сам ты в состоянии полной ошарашенности: «кульман, шеф, конец квартала», а тут такое. Да сто лет оно не надо, верните гамбургеры; ради этого согласен и на галоперидол.

Увы, ребята. Гамбургеры когда-нибудь непременно к нам вернутся; но если что-то заставило ступить на Дорогу — обратного пути, сколько мне известно, не существует.

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.